Испанский женский костюм в 16 веке
Upd. Проапдейтила текст и картинки. Добавила про обувь и складку на юбке.

Итак, в преддверии "16 века" расскажу-ка я про придворное платье испанок во второй половине XVI века. На идеальную правильность изложения не претендую, ибо не специалист. Все нижеизложенное взято с просторов интернета и сведено в одно by me. Картинки тоже оттуда.


В интересующую нас эпоху (с 1566 года ) испанцы любили худышек и стройняшек. Их идеал женской красоты измерялся следующим образом: отношения ширины юбки к росту 1:1,5, длины лифа к длине юбки 1:2. Голова укладывается в фигуре 7 раз.


Платье, сшитое по мотивам портрета принцессы Изабеллы Клары Евгении

Платье испанки было отрезным по талии с глухим закрытым лифом на
корсете. Лиф спереди заканчивался длинным острым мысом - шнипом (этот заостренный книзу лиф стал, по выражению одного остряка, "путеводителем в долину радости"). Крой его был сложным: конструкция с отрезным бочком и вытачками. Естественная линия груди уплощена с помощью ватной или волосяной прокладки.
Платье часто украшалось нагрудной вставкой— сеткой из золоченых шнуров и
жемчужных нитей.
Брыжжевый воротник имел специфическую форму: не монолитную круговую, а
раскрытую спереди, открывающую шею — воротник Стюарт. Однако использовалась и замкнутая форма брыжжи различной ширины и способа драпировки. К XVII в. брыжжи эволюционировали в большой стоячий веероподобный воротник Медичи.

Pазнообразными были рукава: узкие длинные (до запястья) с наплечниками;
двойные, верхний из другой ткани с разрезами по всей длине, книзу
расширен. Верхние рукава платья, жесткие, не допускающие складок, имели четкую конфигурацию и были несгибаемыми. И чтобы сохранить эту форму, делали разрез на уровне локтя и через тот разрез просовывали руку в узком рукаве котт.




Портрет Анны Австрийской, четвертой жены Филиппа II

К лифу платья обычно пришивались две юбки на воронкообразном
вертюгадене. Верхняя имела спереди треугольный разрез или застежку на
петли и банты. Юбки были необъятной ширины, набитые конским волосом либо отягощенные несколькими ярусами нижних юбок. Были они, естественно, неимоверно тяжелы - настолько, что понадобился каркас из обручей, иначе с этими монстрами было не справиться. Обруч по-испански - "вердуго", поэтому юбки на обручах получили название "вердугадо". Обтянутые парчой, унизанные драгоценностями, они были очень дороги. Установив такое сооружение на полу, в него просто входили, а потом пристегивали к корсету. В общем, хлопот с "вердугадо" был полон рот. И без служанок с ней было не справиться. Французы, перенявшие эту моду от испанцев, сыграли на созвучии слов и назвали испанскую юбку виртюгаден - "охраняющая добродетель".
Но юбка на обручах порой не столько охраняла добродетель, сколько скрывала прегрешения. Кстати, по этой причине у виртюгадена было другое название - каше-батард, что по-французски означает "спрячь внебрачного ребенка".

Особый интерес вызывает складка на подоле виртюгадена:




По одним данным - эта складка возникала из-за особенностей кроя вертюгадена. Другая версия гласит, что низ юбки пристегивался на пуговку, чтобы дама, когда она сидит, могла отстегнуть его и таким образом не явить миру ни краешка своей ножки (что в то время считалось очень и очень неприличным).



Портрет инфанты Изабеллы Клары Евгении

Классический испанский женский костюм до предела обострял все те
черты «футлярности», которые делали фигуру монументальной. И только в лице и кистях рук сосредотачивается весь трепет жизни. Все остальное скрыто, заковано в негнущуюся броню костюма. Естественно, что в таком костюме жесты должны быть рассчитаны, потому что каждое движение руки на фоне общей статичности фигуры особенно заметно иногда может быть даже слишком красноречиво, а по этикету никто из членов королевской семьи, никто из придворных не должен был нарушать своими эмоциями строгую чопорность дворцовой жизни. Но про этикет как-нибудь в другой раз.



При высоком воротнике прическа, естественно, была гладкой, ее украшал или маленький бархатный берет, как у Изабеллы де Валуа, или заколка, расшитая жемчугом, как у Марии Австрийской, или маленький высокий ток. Все эти головные уборы были отделаны драгоценными камнями или небольшим страусовым пером. В руках находились неизменные перчатки и кружевной платочек.

Вернемся к теме ног. Испанский этикет к ним был очень суров. Открыть ножку для испанки - это опозорить себя на всегда. Поэтому чрезвычайно трудно найти изображения обуви того времени. Однако, известно, что испанцы переняли итальянскую обувку – chopine, которые представляли собой подобие сандалий на платформе, выполненной из дерева или пробки. Высота каблуков таких «сандалий» была умопомрачительной – от 14 до 60 см. Остается только удивляться, как благородные дамы могли сохранять равновесие на таких ходулях. Хотя, конечно, такая мода играла на руку их спутникам, у которых был шанс в буквальном смысле ни на шаг не отпускать от себя подругу. Такая приверженность к «самовозвышению» дала повод путешественнику Джону Эвелину охарактеризовать женщин той поры в своем дневнике как дам «наполовину из плоти, наполовину из дерева». Хотя, ради справедливости стоит заметить, что такая экстравагантная мода коснулась не только женщин; мужчины тоже охотно приобретали для себя такие сандалии (хотя, высота их платформ была значительно меньше).





Но вышепоказанная обувь появилась ближе к концу 16 века. В начале же века туфли были похожа на медвежью лапу, с широкими тупыми носками, украшенными прорезями и вышивкой. Позже появились легкие туфли с разрезами. Сапоги в XVI в. были без каблуков и на мягкой подошве.



Портрет Изабеллы Валуа, третьей жены Филиппа II

Кстати, молодая и красивая Елизавета вместе со своей сестрой Маргаритой были законодательницами моды при французском дворе. В Испании ей пришлось отказаться от этой роли, так как там покрой одежды был установлен придворным этикетом и не мог быть изменен по личному желанию. Чтобы вознаградить себя за это непривычное неудобство, Елизавета старалась всячески разнообразить отделку своих нарядов и никогда не надевала платья, каким бы дорогим оно ни было, более одного раза.





Впрочем, лично ей Филипп позволял некоторые отступления от этикета.
Например, он согласился с тем, что для встречи со своей матерью ( в 1565
г.) она приказала изготовить себе туалет по собственному фасону, но
потребовал, чтобы сопровождающие ее кавалеры и дамы были одеты согласно
установленным правилам. Не без косвенного участия Елизаветы Филиппом было
издано постановление, вновь разрешавшее женщинам носить украшения и богатые
уборы. Елизавета и в Испании проявила себя законодательницей мод, особенно
в отношении роскошной отделки туалета. Ее платье, головной убор, башмаки и
все прочие части одежды были покрыты украшениями из золота, жемчуга,
драгоценных камней и т. п., что видно на ее портретах. Все ее
украшения, как и шейные цепочки, пояса, кольца и прочие вещи превосходной
работы, были сделаны в стиле Возрождения.


Иллюстрация из "Il Ballarino" Caroso